«Страдание делает добрее»

Ксения Игоревна САВИНА – поэт, критик, преподаватель-исследователь, религиовед, латинист. Родилась в 1992 году в Санкт-Петербурге. Выпускница философского факультета СПбГУ и одноимённого факультета Русской христианской гуманитарной академии. Окончила аспирантуру ЛГУ им. Пушкина по направлению «Философия религии и религиоведение». Член Союза писателей России. Автор четырёх книг стихов. Публиковалась в журналах «Знамя», «Юность», «Аврора», «Бельские просторы», «День и ночь», «Наш современник», «Москва», Prosodia и др. Лауреат премии имени Казинцева, молодёжной премии «Слово».

– Зачем молодой симпатичной девушке философский факультет?

– Это был осознанный выбор. А навела на него знакомая по литературному клубу «Дерзание», куда я ходила с 3-го по 11-й классы. Однажды эта девочка позвала меня в гости, но весь вечер я проговорила не с ней, а её с мамой, которая, как оказалось, обеспечивает всю семью одна, что меня очень впечатлило. И вдруг та говорит: «Почему я работаю риелтором, почему я хорошо зарабатываю? Потому что окончила философский факультет. Иди, Ксения, туда учиться – и получишь совершенно универсальную основу, идеальный инструментарий. Ведь философия – мать всех существующих наук, основа всей интеллектуальной культуры Европы и России». Мне идея поступать на ФФ СПбГУ дико понравилась. А ещё Ирина Ивановна Козадёрова, школьный преподаватель по обществознанию и истории, давала нам интересные задания по написанию эссе, к примеру, порассуждать о разнице между личностью и индивидуальностью (улыбается). В общем, я поступила в универ, окончила и стала религиоведом.

В моей молодой жизни не было ничего другого, кроме истории и философии. Хотя я долго была фанаткой группы «Агата Кристи», ездила за ними по стране, хотела стать женой Глеба Самойлова (улыбается)... Кстати, в своё время на моё мировидение сильно повлияла его эстетика, весь Свердловский рок-клуб. И некоторые образы из поэзии Ильи Кормильцева, писавшего для «Наутилуса», до сих пор для меня, если можно так выразиться, непревзойдённые. Но вообще тройка гениев в русской поэзии у меня выглядит так: Пушкин, Ходасевич, Пастернак.

– Любовь к литературе – это у вас семейное?

– Моя семья – это спортсмены. Мама – мастер спорта по гандболу, отец – по боксу, отчим – по вольной борьбе, сестра – по художественной гимнастике. Младший брат – в сборной России по дзюдо. Я занималась гандболом, потом перешла в балетную студию. И сейчас люблю сходить на танцы.

– Не находишь парадокса? Философия и другие науки будят в человеке рациональность, а вот литература и танцы – это же эмоции в чистом виде!

– Этот парадокс виден и в моей поэзии. Определённая часть писательского сообщества до сих пор не принимает её. Отношусь к этому спокойно. Литература не самовыражение. Это, как ни крути, профессия. Если мы с коллегами по писательскому цеху расходимся по вопросам эстетики – ничего страшного, на вкус и цвет товарищей нет.

Да, поэты нередко принимают спонтанные, резкие решения, а после испытывают сложности, и простым людям это кажется странным. Но и над философами насмехались с древних времён, а те открывали звёзды и вычисляли время урожая…

Не так давно на Всероссийском совещании молодых писателей в Химках разбирали макет моей книги верлибров. И там прозвучал тезис о том, что сложно одновременно передать какую-то рациональную идею и сделать при этом образный ряд, который залетит в человека запахом вишни, криками чаек, прочей ерундой. Мои стихи сложны, их требуется перечитывать.

– В июне в очередной раз вручили премию «Лицей» с призовым фондом без малого 5 миллионов рублей. Не многовато ли для молодых авторов?

– Да, для начинающего писателя 1,2 миллиона за победу – это немало, а для бизнеса, поддерживающего премию, это копейки. Таков капитализм. А наш премиальный процесс до появления премии «Слово» был не процессом, а, уж прости за резкость, бардаком! Вот у нас люди до сих пор друг с другом ругаются, кто больше Маркса любит, и кто больше Маркса знает. А меня гораздо больше волнует, какие зарплаты получают молодые актёры и футболисты по сравнению с зарплатами сварщиков, инженеров. Что такое вообще деньги? Это выражение ценности. То есть общество говорит, что то или иное направление деятельности ему ценно – и даёт понять, в какой степени ценно.

– Пишущих людей очень много, но не пишущих – в сотни раз больше. Что же отталкивающего в письме? Почему в России авторов портала «Стихи.ру» – 1% населения?

– А тебе не кажется, что писать стихи или прозу – это в принципе сложно? Кажется, что любой носитель языка может хорошо складывать слова и передавать какие-то смыслы. Но на самом деле люди даже в бытовом общении не способны адекватно передать свои эмоции, чтобы друг с другом не ссориться. Получается, они даже разговорный стиль не освоили. Художественная литература – это высшая форма владения языком, а поэзия – вообще верхушечка на вершине, стихи трудно не только писать, но и читать. И чтобы получать удовольствие от поэзии, нужно нарастить какой-то багаж, какой-то читательский капитал, прочесть изрядное количество хороших стихов.

Что такое наслаждаться поэзией? Её любить? Это когда ты внезапно можешь вспомнить какие-то строчки и захотеть освежить в памяти стихотворение целиком. Да, обычному человеку в наши дни не придёт в голову перечитать какое-то стихотворение. Видимо, по причине того, что сейчас кино вытесняет и пожирает все виды искусства. Кино рассказывает историю. Раньше историю рассказывала проза, и ты наслаждался этим, работало твоё воображение. А сейчас в кинотеатре тебе подсовывают цвет, звук, объём! Но я верю в то, что нам потребуется искать более сложные смыслы и находить ответы на серьёзные вопросы. А найти их будет можно в литературе.

– Кто твои учителя в поэзии?

– Лермонтов, Некрасов и… Маршак. Его переводы сонетов Шекспира – изумительны. В своё время я выучила наизусть все сто. Бабушка меня в это дело втащила, страшно благодарна ей за это. «Вблизи небес ты мне приют найди / На этой чистой, любящей груди» – это же моя личная пословица, понимаешь?

Говорят, Некрасов – поэт, не поцелованный Богом. А мне всё равно. Мне очень близко его мировосприятие. Про Лермонтова и говорить нечего – гений.

Сегодня появилось интересное поколение 30-летних. Жаль, что никто ни с кем не объединяется, нет у нас ни имажинистов, ни футуристов. А ведь это было бы очень интересно. Мне любопытно читать стихи Григория Князева, Маши Тухватуллиной. Пожалуй, на этих двух именах остановлюсь.

– Когда стихосложение избавится от штампов?

– Когда поэты начнут учиться. И бросят думать о том, что они очень крутые. И перестанут думать, в какую модную струю им попасть. Штампы – следствие того, что ты изобретаешь велосипед. Начитанность – великая вещь.

В стихах молодых часто встречается душевный стриптиз, проговаривание собственных психотравм. Я против такого подхода к поэзии. Обнажение, беззащитность, которую позволяет себе поэт, должна позволять другим людям становиться мягче, глубже, душевнее. Страдания делают человека добрее.

Юрий ТАТАРЕНКО

Фото Захара Шадрина