«Увидеть поэзию в обыденном!»

Сергей БЕЛЯКОВ – историк и писатель, лауреат премии «Большая книга», финалист премий «Ясная Поляна» и «Национальный бестселлер». Недавно вышла его книга «2 брата» об известных советских писателях Валентине Катаеве и Евгении Петрове.

– Мне давно хотелось написать не только о братьях Катаевых, но и о литературном мире, который их окружал. Эту книгу я писал дольше всего. Материалы к ней собирал четверть века, а взялся за работу в августе 2021-го. Последние правки вносил в начале октября 2025 года.

О Катаеве пишут немало. Монографий, диссертации, статей о творчестве Ильфа и Петрова множество. А вот об их жизни писали значительно меньше. До сих пор сохраняют актуальность книги Лидии Яновской и Якова Лурье, написанные несколько десятилетий назад. Но эти биографы писали об Ильфе и Петрове, а не о Петрове и Катаеве. К тому же в распоряжении этих учёных не было ещё тех документов, что стали доступны в наши дни и использованы мною. Думаю, эти документы просто перевернут представления о Петрове.

– Почему у родных братьев разные фамилии? Это когда-либо смущало кого-то в семье Катаевых?

– У родных братьев, разумеется, одна и та же фамилия – Катаевы. Петров – это не фамилия, а псевдоним, который Евгений Петрович Катаев взял, чтобы его не путали со старшим братом, который уже успел получить известность.

– Валентин печатался с 13 лет. А Евгений?

– Его первые публикации – февраль-март 1924-го. Евгению тогда 21 год.

– Осенью 1923-го Петров переезжает в Москву к брату, которому удалось быстро трудоустроиться в «Новый мир». Планировал ли Евгений завести новые литзнакомства?

– Надо заметить, что это был совсем не тот «Новый мир», который мы знаем. Знаменитый толстый литературный журнал появится только в 1925-м, а в 1923-м выходило другое издание с таким же названием. Но оно вскоре закрылось. Что до Евгения, то он не планировал заводить знакомства, он собирался начать в Москве новую жизнь. Но вовсе не обязательно литературную. Хотел получить высшее образование, возможно, вернуться к музыке. Но судьба и старший брат распорядились иначе.

– Первый заметный успех Катаеву принесли «Растратчики» и «Квадратура круга». Чуть позже, в конце 1920-х, Ильф и Петров написали «12 стульев». В это же время появились «Тихий Дон» Шолохова и «Зависть» Олеши. Получается, братья не затерялись в компании талантов?

– Эти книги поставили на разные полки. «Растратчики» и, особенно, «Зависть» – чтение для литературных гурманов, для любителей метафоричной прозы, ценителей высокого искусства. «Тихий Дон» – большая русская книга, роман-эпопея о жизни донского казачества, о Гражданской войне, о любви и смерти. А вот «12 стульев» озадачили критиков. Совершенно новый, непривычный для русской литературы роман с героем, которого прежде не знали. Лёгкий плутовской роман не спешили объявить шедевром прозы, отнести его авторов к числу живых классиков. А ведь в живых классиках ходили и Шолохов, и Олеша, но не Ильф и Петров. Они были просто популярными, любимыми народом. Новые тиражи романов об Остапе Бендере расходились очень быстро, их переиздавали каждый год. Несколько поколений советских людей обменивались шутками, крылатыми фразами.

– Зная, что в 1933 году драматурги зарабатывали порядка 14 тысяч рублей в месяц (инженер – 400 рублей), пробовали ли Ильф и Петров писать пьесы?

– Пробовали, и не раз. Вместе с Катаевым они написали комедию «Под куполом цирка», которая с успехом шла в Московском мюзик-холле. Роль американской звезды там сыграла великолепная Валентина Токарская. Вскоре Григорий Александров снял по сценарию Катаева, Ильфа и Петрова знаменитый фильм «Цирк». Но главную роль там исполнила уже Любовь Орлова.

– Самые яркие впечатления Е. Петрова от поездки по США – это автотрассы, отели, небоскребы или соки и подносы в общепите?

– Это удобная и комфортная жизнь американцев, их высокий уровень жизни. Ильф и Петров даже упоминают это понятие в своём письме Сталину.

– Эпопею про Бендера широко издавали и при этом критиковали. Где, по-вашему, грань между сатирой и «очернением советской действительности»?

– Это не эпопея, а дилогия. В том-то и дело, что их почти не критиковали. Сначала, скорее, замалчивали. А потом Ильфа и Петрова под защиту взял Михаил Кольцов, в начале 30-х очень влиятельный, даже могущественный человек. А вскоре Ильф и Петров стали сотрудниками «Правды» и оказались под покровительством ещё более могущественного Льва Мехлиса. Если уж сам товарищ Мехлис у них «очернительства» не нашёл, то о чём говорить? Кампания против покойных уже Ильфа и Петрова началась в конце 1940-х, но продолжалась недолго.

– В детстве мне очень нравились катаевские произведения «Белеет парус одинокий», «Сын полка», «Дудочка и кувшинчик». А вам?

– Нравились, но по-настоящему я оценил «Белеет парус одинокий» уже взрослым, когда начал работать над книгой. Понял, что это книга не о революции, а о поэзии жизни.

– В этой повести ярко выписаны главные герои, два мальчика. В Пете угадывается Валентин, а в Павлике – Женя. А есть ли произведения у Петрова, где описаны братские узы?

– Да, Женя Катаев – прототип Павлика. Петя и Павлик Бачеи, как и сами братья Катаевы – сыновья совсем не бедного преподавателя, которому хватало денег, чтобы поехать с детьми в турне по Европе. Что до «братских уз», то этой темы в творчестве Петрова нет. Его проза, за некоторыми исключениями, не биографична.

– Почему в начале Великой Отечественной в штат Совинформбюро были приняты оба брата?

– Кадры для «Совинформбюро» подбирал Соломон Лозовский, советский государственный деятель и дипломат. Он хорошо знал Петрова и покровительствовал ему, поэтому и пригласил в штат. А заодно, видимо, взял и его брата – тем более что Валентин Петрович был давно уже автором «Правды».

– Удалось ли вам приблизиться к разгадке необычной авиакатастрофы, в которой погиб Петров в 1942 году?

– Чем больше я узнаю об этой авиакатастрофе, тем более странной она мне кажется. В книге я разбираю все возможные на сегодняшний день версии.

– Какие события послевоенной жизни Катаева с 1945 по 1986 годы считаете самыми важными?

– Руководство журналом «Юность». Переход к «мовизму» в прозе. Собственно, каждое из его сочинений этого периода было событием: от «Святого колодца» до «Юношеского романа». Но особое значение имели «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона», «Алмазный мой венец», «Уже написан Вертер».

– Что делает писателя писателем? Можете ответить на примере Валентина Петровича Катаева?

– Умение увидеть поэзию в обыденном, превратить биографию в художественную прозу.

Юрий ТАТАРЕНКО

Фото из личного архива С. Белякова