Дом или приют?

Конфликт между жильцами дома №15 на улице Академической длится уже не первый год. Суть его заключается в том, что у одной семьи, проживающей в двухкомнатной квартире на третьем этаже, по мнению соседей, слишком много кошек и собак.

«Дом превращен в псарню!» – возмущаются обратившиеся в редакцию читатели. «Навигатор» попытался разобраться в ситуации, тем более что в Академгородке без труда найдется еще несколько подобных квартир-зоопарков.

Злые соседи?

Лидия Борисовна Ковалёва, которая держит лохматых питомцев в своей квартире, рассказывает:

– Эти несколько собак, живущие у нас, взяты щенками с территории детсада. Они родились под обветшавшей верандой. В связи с тем, что зимой сгорел приют, прибежали ко мне еще две собаки. Все животные стерилизованы. Я в подъезде убираю сама, как меня обязали соседи. Куда я дену животных? Не уведу же в лес и не привяжу к дереву. Соседи этого не понимают. Мы брали пищевые отходы в ближайшем детском саду, но кто-то обратился туда с просьбой не помогать нам.

В Интернете удалось найти объявления разных лет, опубликованные в нашей газете и на форуме Академгородка. В них идет речь о собаках и кошках, ищущих хозяев, для контакта указан домашний телефон Лидии Борисовны и ее дочери Ольги. Так что Ковалёвы, вопреки заявлениям соседей о том, что домашний приют только пополняется, все-таки пытались пристроить животных. Но, возможно, не очень активно.

В то же время и соседей можно понять.

– Я поселился в квартире отца в 2006 году, до этого момента собак здесь не было, – говорит сосед сверху Степан Яковенко. – Когда они появились, в подъезде воцарились вонь, лай и вой. Все это крайне неприятно. Мы обращались в Роспотребнадзор, в мэрию, в милицию и управляющую компанию. Участкового они в квартиру не пустили, состояние подъезда не вызвало у сотрудников Роспотребнадзора нареканий, а в квартиру они тоже не попали. Один наш сосед даже предлагал на свои средства построить вольер в приюте, чтобы зоозащитники смогли забрать этих собак к себе. Но в самый последний момент хозяйка разорвала эту договоренность. После того, как мы обязали Ковалёвых проводить регулярную дополнительную уборку лестничных клеток и пролетов, стало значительно лучше. Вечерами Лидия Борисовна собак по очереди выгуливает неподалеку от дома. Проблема усугубляется тем, что мнения соседей относительно этой проблемы полярны. Два лагеря – «сочувствующие» и «противостоящие» – постоянно конфликтуют друг с другом. Так мы ничего не добьемся.

Софья Александровна Степанчикова, старшая по подъезду, живет здесь дольше и не помнит такого момента, чтобы собак у соседок не было. Более того, она уверена, что, решись сегодня положительно вопрос с устройством именно этих животных, в квартире тотчас появятся другие.

– Без собак Ковалёвы жить не могут, а с людьми не считаются, – говорит она.

У собак не спросишь...

Рассмотрим такую сторону, как условия содержания животных. Лай, доносящийся из квартиры, свидетельствует, что собак там немало – по оценкам соседей, как минимум восемь. Кошек – не меньше пяти (по другим сведениям, около 15). В теплое время года они тихо дремлют на подоконниках около мелкоячеистой пластиковой решетки, которой заделаны окна.

Корреспондент нашел в Интернете правила содержания лабораторных собак и кошек. Там, в частности, сказано, что не должно быть скученности – создаются условия для быстрого распространения инфекций на большую группу животных. Собак лучше помещать в отдельные небольшие комнаты, устроив в каждой 5-6 клеток площадью около двух квадратных метров. Их сооружают с учетом определенных норм, чтобы было легче проводить кормление и уборку. Кроме того, животным делают специальную операцию – чтобы собаки потеряли способность лаять.

Кошки не переносят клеток, поэтому содержать их труднее. Для них отводится специальная комната, где есть свобода перемещения. Она должна быть светлой, теплой, хорошо вентилируемой, с полками для сидения. На полу устраивают отхожее место, которое следует часто очищать. Самок содержат отдельно от самцов; при совместном содержании котов предварительно кастрируют.

Не берусь судить, в каких условиях живут собаки и кошки на Академической, 15 – в квартиру попасть не удалось. Однако прикинем хотя бы по лабораторным меркам, хватает ли жилплощади для всех. Теоретически в одной комнате можно разместить собак, в другой – кошек, оставив кухню хозяевам. Но в данном случае речь ведь идет не об участниках научного эксперимента, а, скорее, о друзьях семьи. И место под крышей – далеко не всё, что им необходимо. Нужны регулярные ветеринарные осмотры, профилактические прививки, средства гигиены, полноценные корма. Любой собаковод скажет, что питомец сегодня обходится в кругленькую сумму, и достойно содержать более двух особей могут только обеспеченные люди...

Туманные перспективы

Очевидно, что главная цель противодействующей Ковалёвым стороны – это не борьба за права животных, а долгожданное избавление от лающего и мяукающего соседства. Радикальный способ решения проблемы, за который ратуют уставшие от мучений жители, – выселение владельцев домашнего приюта. По мнению соседей, если уж мать и дочь так любят животных, они, не привязанные работой к этому месту, могли бы уехать в село. Там на просторном дворе хватило бы места для строительства вольеров, и собакам были бы созданы нормальные условия.

Второй вариант: раздав большую часть питомцев в добрые руки, женщины могли бы работать в собачьем приюте общественной организации «Право животных на жизнь», даря заботу и любовь четвероногим друзьям. Этот вариант предлагала им руководитель приюта Галина Клебче. Сейчас места для новых собак там нет, но ведь соседи готовы оказать помощь по переселению зверинца.

Согласно ст. 293 Гражданского кодекса РФ, при использовании собственником жилого помещения не по назначению возможно прекращение права собственности на бесхозяйственно содержимое жилое помещение. Если владелец систематически нарушает права и интересы соседей либо бесхозяйственно обращается с жильем, допуская его разрушение, орган местного самоуправления может потребовать устранить нарушения, а если они влекут разрушение помещения – назначить собственнику соразмерный срок для ремонта. Если реакции на предупреждения нет, суд по иску органа местного самоуправления может принять решение о продаже квартиры с публичных торгов с выплатой собственнику вырученных средств за вычетом расходов на исполнение судебного решения.

Прокомментировать ситуацию мы попросили замначальника департамента энергетики и ЖКХ города Николая Малая:

– Как всегда, возникает два вопроса: «кто виноват?» и «что делать?» Кто виноват – понятно и так, поскольку налицо систематическое нарушение прав и интересов соседей. Конфликт, как известно, разрешается, когда стороны примиряются по доброй воле либо по принуждению. Из любой ситуации есть выход, просто люди не могут или не хотят его принять. Выходов в данном случае три. Первый: Ковалёвы понимают, что нарушение прав и интересов соседей, в конце концов, приведет к потере квартиры (пока что они даже не чувствуют угрозы этого), и сделают всё необходимое, чтобы исправить такое положение. Второй: государственные надзорные органы, наконец, рассмотрят обращения страдающих соседей по существу, проверят состояние животных, уровень их негативного влияния на окружающих и примут меры по отношению к нарушителям в рамках административного или гражданского права. И третий: соседи от слов перейдут к делу и начнут защищать свои жилищные права и интересы, обратившись в соответствии с упомянутой статьей 293 Гражданского кодекса в орган местного самоуправления или, в соответствии со статьей 11 Жилищного кодекса РФ, в суд.

Светлана КНИЖНИК

Весь дом, конечно, не приют. Слишком хорошо бы мы думали о людях, считая всех его жителей способными проявить в отношении брошенных животных хоть сотую долю сострадания и жертвенности, проявленных жильцами опальной квартиры. И сами опальные жильцы не превращают дом в приют, а всего лишь проходят, втянув голову в плечи, по одному из его подъездов в пока еще свою квартиру.
Кошки закрыты там. Лишь в окно видят они внешний прекрасный и враждебный мир. А собак приходится выводить. И за право пройти по общей лестнице их опекуны убирают подъезд за всеми соседями и посетителями.
Самым злым этого мало. Для соседа сверху нормой был подъезд совсем без собак. А с их появлением «воцарились вонь, лай и вой». Но у такой, тоже суровой организации, как Роспотребнадзор, «состояние подъезда не вызвало нареканий». И по нашим наблюдениям, собаки без причины не лаяли, а ночью молчали. Только при подозрительном шуме в подъезде... Пожелать бы собачьим врагам, чтобы в их отсутствие, при возне незнакомцев у их двери ни одна собака не тявкнула...
Для привыкших к полному комфорту хозяев жизни бывают неприемлемы и редкий собачий лай, и запах при открывании соседской двери. Поэтому вопросы «кто виноват?» и «что делать?» справедливы. Несправедливы только ответы чиновника.
Ему всё «понятно», поскольку он – безоговорочный сторонник одной из крайних жизненных позиций. Она – в полном игнорировании боли и нужд животных, и в выборочном использовании законов в пользу тех, кто эту позицию разделяет.
Для чиновника «налицо систематическое нарушение прав и интересов соседей».
А «нарушители» живут при своих интересах? Им это надо – вместо красивой жизни своих антиподов, тратить всё свое время, деньги и здоровье на обслуживание никому не нужных собак и кошек? Старшая по подъезду считает именно так. Потому мол Ковалевы подбирают собак, что не могут без них жить.
Еще как могли бы! Не только вам нравится беззаботная жизнь. Дело в другом: не все люди могут спокойно пройти мимо бедствующих сверх всякой меры животных, потому что не все сволочи.
И с людьми Ковалевы считаются. И пол за всех в подъезде моют, и квартиру свою стараются дополнительно изолировать. Приобрели, говорят, сильный вентилятор вытягивать воздух в стенной канал. Готовятся поставить двойную дверь, чтобы квартирный запах отдалить от соседей, и чтобы собаки меньше лаяли при шуме в подъезде. Наверно, есть доля вины, что не сделали это раньше. Но и денег на хорошую дверь не хватало, и догадки, что для иных чистоплюев мимолетный запах из чужой квартиры нетерпимее, чем для её жильцов – жизнь в ней самой.
Вентилятор в стенной канал – еще не гарантия вытяжки, потому что каналы бывают засорены до непроходимости. Их чистка со стороны крыши – обязанность домоуправлений, управляющих компаний. Но они, по крайней мере в нашей части городка, совсем не озабочены состоянием вентиляционных каналов.
Изолированные квартиры, в отличие от коммуналок, для того и задуманы таковыми, чтобы изолировать друг от друга бытовые особенности совершенно разных людей.
Обвиняются, однако, не домоуправления, которые не следят за вентиляционными каналами, не те владельцы собак и кошек, которые их свободно плодят и разбрасывают, а те содержатели, на которых свалены все связанные с этим проблемы.
Всё обвинение опирается на ст.293 ГК РФ. В ней говорится о трех независимых нарушениях. Первое: Нецелевое использование квартиры – не для жилья, а например для промышленного производства. Ковалевы используют квартиру только для жилья. И обвинение, что они превратили её в приют, не вытекает из статьи закона. Закон не запрещает держать в своем жилье собак и кошек, в отличие от мясного или молочного скота, и Ковалевы не получают за их содержание ни зарплаты, ни прибыли.
Другое предусмотренное нарушение – бесхозяйственность и разрушение жилья, например, в результате перепланировки. Ковалевы, как и их сожители, жильё не разрушают, бесхозно не содержат ни свою, ни общую территорию – моют подъезд. При нечестном толковании слова, праздный посетитель их квартиры может отнести к «бесхозности», например, отсутствие свежей покраски интерьера. В их положении прихорашивать интерьер действительно нелегко, но это тоже не имеет отношения ни к разрушению жилья, ни к подпадающей под закон бесхозности.
Благодатным для обвинителей является один пункт статьи – о правах и интересах соседей. Интересы безграничны, а права прописаны в законе. Нарушают ли Ковалевы, например, право соседей на их собственное жильё? Ломятся ли в него без их согласия? Давят ли на них, чтобы они уехали искать жильё в сельской местности? Всё наоборот.
Собачий лай в какие-то моменты действительно может мешать. Но это относится и к одной – двум собакам. Поводы, по которым они лают, обычно одни и те же, когда мало или много собак. И децибелы их лая не складываются, аддитивности нет.
Лабораторным собакам действительно можно делать операции для потери голоса. Но кто из новых владельцев возьмет немую собаку у тех, кто еще надеется пристроить лишних?
Кошачий запах - неограниченное поле произвольных оценок. Сколько бы ни отгораживали «кошатники» свою квартиру от подъезда, люди с хорошим чутьем уловят следы запаха. Это не значит, что прохожим подъезда от этого так плохо. Но если у них принципиальная неприязнь к «кошатникам», они могут воспользоваться поводом.
Официальные комментарии к данной статье закона не объясняют, о нарушении каких прав идет речь. Вот комментарий организации Консультант Плюс:
"Понятие систематического нарушения прав и интересов соседей имеет такое содержание, которое вкладывается в него жилищным законодательством (см. п. 4 ст. 687 ГК, ст. 98 ЖК). По сути дела речь идет о нарушении собственником жилого помещения или дееспособными членами его семьи действующих правил проживания и пользования жилыми помещениями, в частности закрепленных Правилами пользования жилыми помещениями и содержания придомовой территории в РСФСР, утв. постановлением Совета Министров РСФСР от 25 сентября 1985 г. (СП РФ. 1986. N 2. Ст. 10)".
П. 4 ст.687 ГК на который здесь ссылка, тоже ничего не говорит, какие нарушения подсудны. Кроме того там говорится о расторжении договора найма, а не об отнятии собственности. В ст. 98 ЖК вообще говорится о жилье для граждан, нуждающихся в специальной помощи. ЖК РСФСР отменен и заменен ЖК РФ. В его ст.35 тоже ничего не сказано о том, нарушение каких прав и интересов соседей влечет выселение собственника.
Равнодушие и жестокость сильнее жалости. Этим, а не точностью закона, определяются приговоры по отнятию жилья у содержателей брошенных животных. Вольное применение формулы: «нарушение прав и интересов соседей» – яркая иллюстрация давно замеченного на Руси положения: «Закон – что дышло: Как повернул, так и вышло».
Враги сводят вопрос к числу животных в квартире. Законом само их число не лимитируется. До начала 2000-х годов действовал в городе незаконный административный документ, ограничивающий число собак в квартире до 2-х, а кошек до 3-х. К чести юристов, они поняли его незаконность. Это не значит, что закон чего-то не додумал. Это значит, что закон надо применять не выборочно, а целиком. В законе НСО № 184 от 20 мая 2004 года прописаны обязанности, касающиеся владельцев не только множества, но и 2-х, и даже одного животного, если его выпускают из дома. Прописаны и обязанности муниципальных властей. Выполнение их всех избавило бы жалостливых людей от необходимости превращать свою квартиру в приют, свою жизнь - в каторгу, а равнодушных соседей - в азартных гонителей.
Вот два абзаца 2-го пункта статьи 6 Закона:
"Владелец обязан…принимать меры по предотвращению появления нежелательного приплода у домашних собак и кошек посредством их временной изоляции, применения контрацептивных средств;
в случае отказа от дальнейшего содержания домашней кошки, собаки передать (продать) их другому заинтересованному лицу или поместить в приют для безнадзорных собак и кошек".
Выполнение первого требования снизило бы число лишних животных, так что хозяевам, даже сволочным, не было бы причин их выбрасывать. И отказные действительно поместились бы в настоящем приюте, согласно второму требованию.
Оба эти требования отражены и в «Положении о порядке содержания собак и кошек в г. Новосибирске» от 30.06.2006 в его пунктах 3.9 и 3.10. А по пункту 3.8 «запрещается оставлять собак и кошек без надзора в бедственном положении». И предваряет их прекрасный пункт 1.3:
«Положение основывается на принципах нравственного и гуманного отношения к домашним и безнадзорным собакам и кошкам и распространяется на всех владельцев собак и кошек, включая организации, независимо от формы собственности, находящиеся на территории города Новосибирска».
Но Н.И. Малай, ни другие новосибирские чиновники палец о палец не ударили, чтобы эти пункты «исполнительного» документа действительно выполнялись.
Выполнения закона невозможно добиться без контроля. И в законе № 184 основа контроля была прописана. Это была статья 7 «Учет собак». Но законом № 194 от 24.12.2007 депутаты выбросили эту статью. В приведенном «Положении» говорится об обязательной (но как правило, не соблюдаемой) регистрации собак с 3-месячного возраста и не обязательной регистрации кошек.
Дело требует отказа от бесполезных стереотипов. Регистрация, даже обязательная, собак и кошек только с 3-месячного возраста никак не поможет уменьшению брошенных животных. До этого срока беззаботные хозяева без проблем избавляются от лишних щенят и котят путями, о которых не скажут.
Чтобы помешать умножению беспомощных изгоев, надо регистрировать пополнение уже с момента, как стало известно, что в чьей-то квартире родились котята или щенки. Это непривычно, но это гораздо полезнее, чем регистрировать животных, взятых с улицы.
Если человек подобрал брошенное животное, значит он заботлив, и скорее всего не бросит его опять в неизвестность.
Если человек допустил рождение животных, которых придётся проблематично пристраивать, значит он беззаботен. Для таких людей и нужны закон и контроль.
Добровольная регистрация должна быть бесплатной. Иначе затея провальна. Деньги надо взымать с тех, кто скрывал факты появления новорожденных и пути их исчезновения.
Инспектору будет трудно узнавать скрываемые факты. Соседи скорее пожалуются на человека, приютившего много брошенных животных, чем на человека, который сам плодит и разбрасывает их. У оперативников и следователей работа не легче. Но её делают, потому что она нужна.
Гораздо легче, хоть и не совсем легка, недобровольная регистрация животных, уже поживших у хозяина сколько-то времени. Главный вопрос регистрации – стерилизованы ли они. Ответы должны храниться в ветеринарных пунктах. Если все животные оказались стерильны, хозяин не должен платить за регистрацию, даже если он сам о ней не просил. Может быть, он просто не успел.
Плату или штраф надо взымать за «потерю» животного, потому что именно так бывший хозяин будет называть его выбрасывание, когда инспектор наведается к нему, допустим, на следующий год после регистрации. За животное, действительно потерянное, хороший хозяин сам готов платить нашедшему. О смерти животного от болезни хозяин будет заинтересован сообщить в регистрирующую службу, и показать вет. справку, чтобы там не сочли, что животное выбросили. По той же причине хозяин будет заинтересован записать личные данные нового хозяина при передаче животного. Так и делают в хороших приютах, несмотря на трудность найти честного кандидата, не боящегося возможной проверки.
Если хозяин сам сообщил о новорожденных, он тоже не должен платить, прося об их усыплении. Может быть, он недавно подобрал беременную брошенную самку. Может быть, кошке или собаке противопоказаны операции, и вместо стерилизации надо усыплять лишних котят и щенят. Может быть, дикую кошку или собаку вообще не удалось взять, а новорожденные найдены в нежилом месте. Стерилизация – важный, но недостаточный путь сокращения изгоев.
Усыпление новорожденных – гораздо менее популярный путь. Но всё надо оценивать в сравнении. Муниципальные службы ловят и уничтожают ежегодно тысячи выращенных кем-то животных. Что хуже: усыплять слепых котят и щенят, еще не вошедших в осознанную жизнь, или убивать выросших животных, которые успели почувствовать жажду жизни и стать кому-то дорогими?
Для некоторых защитников животных то и другое одинаково неприемлемо. Они не отдадут на усыпление ни щенков, найденных на пустыре, ни собаку, смертельно опасную для других собак и кошек. Такую позицию называют экстремистской. Но и те, чья позиция сбалансирована, если только они вообще сочувствуют животным, вряд ли отдадут их на смерть в муниципальное учреждение в реальных российских, в частности новосибирских условиях. Причина в том, что так называемое «усыпление», в силу особенностей действия используемых ветеринарами курареподобных препаратов, является лишь очень похожей имитацией усыпления. Это удушение при полном сознании и полной (в случае дитилина - повышенной) болевой чувствительности.
Это также пример, как вольное отношение к закону мешает уменьшению лишних животных. Статья 6 п.2 того же закона №184 запрещает забой животных курареподобными препаратами без предварительного наркоза. Соблюдение этого запрета, а значит разрешение независимого контроля процедуры забоя, побудило бы кого-то даже из не жестоких людей отдавать отказных животных соответствующей муниципальной службе.
Настоящий наркоз изъят и из ветеринарной хирургии. В оголтелой свистопляске вокруг наркомании бездушная и бездумная метла Госнаркоконтроля вымела из ветеринарии все приличные обезболивающие. И это тоже одна, хоть и не главная причина, почему некоторые владельцы собак и кошек воздерживаются от стерилизации.
Раньше была возможность содержать лишних кошек в подвалах. Но позже и людей с их кладовками оттуда выгнали, и кошкам устроили жестокую ловушку. До осени отдушины открыты. С холодами бездомным кошкам негде прятаться, кроме подвалов. Зимой подвалы с кошками запечатывают без единой дырки, с особым рвением пресекают проникновение кошачьих кормильцев – поильцев. Результат предсказуем и соответствует нравам домоуправлений и типичных домовых активистов. Прошлой весной из подвала Рубиновой 7, по словам немногих свидетелей, убрали 12 высохших кошачьих трупов. Поменьше – из подвала Российской 26. Не путать с 28-м, где «Пушистые бандиты» (Навигатор, 18 мая и 22 июля, «По следам…»). Там старшая по дому была – человек. Но она устала, и нынче в старшие попал деятель, который тоже грозится запечатать все дырки.
Подвальных кормильцев считают сплошь полоумными, которые разводят кошек. На самом деле последовательные защитники животных пытаются приручать и стерилизовать их. Приручение выживших потомков изгоев – очень долгий, кропотливый труд. И он идет насмарку в результате бездумной травли зоофобов. Им нет интереса обсуждать с зоозащитниками какие-то долговременные программы решения подвальных проблем. Их стиль – швырнуть камень или палку в увиденную кошку, оставить недобитую умирать в подвальной норе, засыпать хлорной известью подвал с трупным запахом и блохами, сошедшими с мертвой кошки, швырнуть той же известью в глаза подвернувшейся ручной кошке.
Травля подвижников в нетрадиционной зоозащитной сфере имеет универсальный мотив, не связанный с пустяковым, часто вздорным дискомфортом от животных для их врагов. Людей эгоистичных и бессовестных колет пример людей благородных. Поэтому жизнь последних стремятся сделать еще более трудной, жалкой и непривлекательной.
Усилившееся в последнее время давление государства на тех, кто пытается помогать брошенным животным, возможно, тоже имеет сходный мотив. Не секрет, что бескорыстный альтруизм плохо вписывается в современную практику мошеннического обогащения, коррупции и варварской эксплуатации природы.
Могут ли уцелеть крошечные оазисы добра в квартирах с кошачьей и собачьей нечистью? Были в Европе худшие времена, когда по доносу соседей о связи с «нечистой силой» жгли живых людей и черных кошек. И всё-таки позже лучшая часть Европы опередила другие страны в направлении добра и разума. Можно и в нынешней России надеяться на поворот к лучшему. Но он не наступит никогда, если в его направлении ничего не делать и не обсуждать.