Антон Асташкин: «Нейросети – хорошие помощники!»

В конце прошлого года Президент РФ Владимир Путин поручил создать национальный штаб по внедрению ИИ. О роли нейросетей в жизни обычного человека мы поговорили с главой Центра коммуникативных технологий Уфимского университета науки и технологий Антоном Асташкиным.

– Как со временем меняется понимание того, что представляет собой искусственный интеллект?

– Для начала скажу так: то, что мы называем искусственным интеллектом, понятие обывательское. Он, несомненно, искусственный, но всё ещё ни разу не интеллект, а местами довольно убедительная имитация его. Поскольку, к примеру, роботы пока не проходят тест «Свари мне кофе». Там ведь куча нетривиальных задач: надо понять, где кран, где лежит кофе и так далее. То, что очень легко для человека, для машины оказывается сложной задачей, связанной с восприятием информации и классификацией данных. ИИ – набор понятных алгоритмов. А то, что мы называем нейросетью сегодня – это скорее симуляция не мышления, а одной функции. У человека же – сотни функций, выполняемых во взаимодействии с окружающим миром.

Сегодня исследователи говорят о трёх степенях развития искусственного интеллекта: NAI, GAI и SAI. Narrow AI, то есть «узкий» искусственный интеллект – это нейросеть, которая не в состоянии выйти за пределы своего обучения, она следует только тому, чему её научили. Сейчас мы здесь. General AI – искусственный интеллект, который в будущем по своим способностям не будет уступать человеку. Например, военный ИИ Skynet из фильма «Терминатор» начал ядерную войну с человечеством. То есть не сделал ничего, что бы мы не смогли без него. А вот SAI (Super AI) – цифровой бог – будет непознаваем в своих намерениях. Но, надеюсь, он не забудет, что человеческая жизнь – это ценность.

Нейросети так называются потому, что это цифровая, очень грубая, но всё же симуляция нейрона, который может сочетаться с другими такими маленькими программными модулями, с другими цифровыми нейронами. За счёт этого возрастает и скорость, и сложность вычислений. Благодаря простому алгоритму можно вывести черепашку из небольшого лабиринта: иди прямо, поверни направо и так далее. А теперь представьте, что лабиринт трёхмерный и размером 100 на 100 квадратных километров. Алгоритм будет такой огромный, что компьютерное «железо» его просто не переварит. Именно нейросети позволяют подобную «бомбу сложности» преодолевать.

– Уже сейчас ИИ заметно облегчает жизнь художников, дизайнеров, аранжировщиков, составителей релизов. А кто на очереди – переводчики и хирурги?

– Думаю, многие дизайнеры и художники, копирайтеры и аранжировщики не согласятся с тезисом облегчения жизни, так как ИИ лишил их работы. Компьютерная программа работает минимум в 10 раз эффективнее и быстрее того же художника. И порог вхождения в некоторые творческие профессии опускается почти до нуля: для того, чтобы сделать хорошую картинку, мне достаточно просто внятно сформулировать свою мысль и дать задание компьютеру. Но тут мы столкнёмся с другой сложностью. От недорогих специалистов избавляются, остаются профи, понимающие в управлении нейросетями. А преемственность в профессии мы теряем. Если мы заменяем нейросетями молодую поросль специалистов, то откуда будем брать новых профи?

В какие ещё сферы деятельности придёт ИИ? Нейросети стремительно заходят в медицину. Понятно, что живого врача, скорее всего, никто не заменит. Но в той же диагностике «нейронки» уже делают такие успехи, что это начинает бить по качеству работы действующих специалистов: если раньше врач держал себя в тонусе постоянной практикой, то теперь часть навыков потихоньку отдаётся машине. Я был в Балтийском федеральном университете и видел наработки по определению качества родинок на теле — по сути, раннюю диагностику онкологии кожи. Нейросети, в отличие от человека, в состоянии быстро и в динамике анализировать сразу тысячи разрозненных факторов из сотен источников данных и потом аккуратно подложить врачу на стол несколько вариантов решения, ничего не забыв.

Очень интересно развивается робототехника. С «железом» всё было более-менее понятно уже давно: моторы, приводы, датчики есть. Непонятно было, как сделать так, чтобы всё это хозяйство не падало, не путалось в собственных ногах и приносило пользу в реальном мире, а не просто прыгало в красивых роликах в лабораторных условиях по чёткому сценарию. Ещё вчера мы, грубо говоря, не очень понимали, как свести воедино данные с гироскопов, камер и сенсоров, чтобы робот уверенно держал равновесие в постоянно меняющейся среде. Теперь за счёт нейросетей эта задача уже не выглядит чем-то запредельным: робот может подстраиваться под ситуацию почти в реальном времени и не падать при первом же толчке. И сегодня связка Hyundai и Boston Dynamics (американская компания, создающая роботов) показывает относительно простых, за счёт оптимизации, промышленных гуманоидов, которых собираются ставить на конвейер на заводах Hyundai. Маск параллельно рассказывает, что, по его мнению, они почти добрались до нормальной «кисти руки»: там десятки приводов, куча датчиков усилия, и всем этим нужно быстро управлять в тысячах ситуаций. Именно нейросетевые модели у них отвечают за то, чтобы робот не просто сжал клешню, а аккуратно взял предмет, не раздавил его и не уронил – без такого «мозга» никакого массового «робота-труженика» не получится.

Ещё очень сильно меняется медиапродакшн. Disney теперь не просто «поигралась» с нейросетями, а всерьёз вкладывается в ИИ-видео: договаривается о правах на использование своих персонажей, тестирует форматы, где массовка, часть сцен и спецэффектов генерируются не съёмочной группой, а алгоритмами. Нейросети уже перетряхнули контент в соцсетях: половина ленты выглядит так, как будто её сняли живые люди, а по факту это синтетика. ИИ очень быстро доходит до промышленности – в аналитику и управление, где от его решений зависят уже не лайки, а деньги и иногда безопасность людей.

– 40 лет назад все с удовольствием смотрели фильм «Приключения Электроника», где была песня со словами «Вкалывают роботы, а не человек». Похоже, эта мечта сбывается?

– Да, раньше мы думали, что роботы будут чистить снег, а мы будем заниматься творчеством. В итоге (пока, по крайней мере) получилось всё наоборот: мы чистим снег, а роботы занимаются творчеством. К сожалению, заменить одного менеджера или одного художника оказалось выгоднее, чем двадцать человек с лопатами.

В обществе регулярно задаётся вопрос: могут ли нейросети заменить учителя, преподавателя? Казалось бы, плюсы налицо: робот не истерит, не имеет любимчиков и так далее. Ответ простой. Во-первых, современный уровень развития пока не позволяет об этом говорить. Во-вторых, человек пока незаменим в коммуникации типа «человек – человек». Но как ассистент ИИ способен делать значительное количество механической работы, связанной с тестированием, проверкой, подбором индивидуальных заданий. Тут нейросети – хорошие помощники.

– Уже существуют автомобили беспилотного управления. А лично вы сядете в такую машину?

– Видите ли, есть много вопросов не к начинке автомобиля, а к инфраструктуре и качеству организации дорожной сети. Вот грязный снежок на датчик попал – и всё, приехали. И всё же беспилотный транспорт удобнее и безопаснее обычного. Цифровой водитель не устаёт, не лихачит, соблюдает правила дорожного движения, никого никогда не подрезает, не сидит в телефоне на скорости 90 километров в час, не пытается произвести впечатление на барышню на пассажирском сиденье… Очевидно, что полная автоматизация городского трафика – вопрос времени.

– Недавно мы с коллегами-литераторами тестировали ChatGPT и выяснили: в прозе у ИИ больше успехов, нежели в поэзии. Как бы вы это объяснили?

– Поэзия – слишком образная стихия. Посчитать слоги в строчках, подобрать точные рифмы и составить чисто фабульное стихотворение нейросеть может уже сейчас. А вот «вложить душу» в текст – задача потруднее. Пока что ИИ недостаточно глубоко понимает язык и абстрактные понятия, заложенные в нём. Мы нередко говорим одно, а подразумеваем другое. А нейросеть – это всё ещё алгоритм, который очень не любит различные иносказания. Но, думаю, скоро ИИ разберётся, что такое настоящая поэзия.

С другой стороны, ещё не так давно музыка, созданная с помощью нейросетей, была для нас скорее баловством. А сегодня программа SUNO вовсю пишет интересные песни.

– Нейросети там, где интернет и электричество. А в тайге охотнику на искусственный интеллект уповать бессмысленно?

– Абсолютно верно. И тут уместно говорить о степени зависимости от инфраструктуры и энтропии этой инфраструктуры. Свет «моргнул» – и всё, идём заводить генератор. Но это не проблема нейросетей, это проблема высокотехнологичного мира.

А двадцать лет назад охотник так же на электрочайник уповать не мог. Да, сегодня, создавая новую природу вещей, мы утрачиваем те навыки, что полвека назад казались абсолютно необходимыми. Вы давно видели прялку в квартире?

– Но если я умею покупать и варить пельмени, стирать и гладить одежду, то зачем мне ИИ вдобавок к имеющимся знаниям и умениям?

– Если вы не хотите привнести в свою жизнь новое – это ваш выбор. Но лет через десять роботы, умеющие гладить рубашки, всё же появятся. Да, жизнь в «быту» без ИИ существует. И без интернета несколько дней мы можем обходиться, как показывает практика вынужденных отключений. То есть человек и быстро привыкает к хорошему, и быстро от хорошего отвыкает. Но атрофируются ли мышцы ног при пользовании такси? Никто никому не запрещает периодически выходить на пробежку.

– Если обобщать, то развитие ИИ делает человека суперчеловеком?

– Разумеется, нет. Понимаю людей, считающих, что мы можем деградировать с помощью нейросетей. Да, можем. Но стать круче, используя ИИ, мы тоже способны. И это важная развилка и осознанный выбор: либо ты облегчаешь свою жизнь и деградируешь, либо увеличиваешь свою эффективность и развиваешься.

Юрий ТАТАРЕНКО

Фото из личного архива Антона Асташкина