• ПоискГлавная
  • Подписаться на НовостиНовости
  • Подписаться на СтатьиСтатьи
  • Подать объявлениеГазета
  • Доска объявлений
  • Подать объявление на сайт
  • Академгородок
  • О нас
  • Афиша
  • Прайс
  • Юридическая информация
  • Комментарии
  • Рубрики
  • Карта сайта
  • Написать в редакцию
  • Войти
  • 20:24 воскресенье, 20 сентября
    Академгородок:
    Пробки: 2 балла
    20.09.2020
    USD: 75.03
    EUR: 88.96
    Мы в соцсетях:
    Подписаться на Статьи
  • Происшествия
  • Человек и общество
  • Государство и власть
  • Наука и образование
  • Культура и спорт
  • Животные
  • Письма
  • Даты
  • Спецпроект
  • Старые рубрики
  • Здоровье и медицина
  • Служил Отечеству верой и правдой

    Служил Отечеству верой и правдой

    Служил Отечеству верой и правдой

    Пандемия коронавируса в этом году серьёзно скорректировала планы по празднованию Дня Победы, в том числе и редакционные. В «Навигаторе» мы собирались освещать самые интересные мероприятия, посвящённые знаменательной дате, хотели рассказать о людях, которые причастны к Великой Победе. Сегодня появилась возможность вернуться к тому, что планировали. Очередной рассказ – об участнике Великой Отечественной войны Григории Васильевиче ДОНИНЕ.

    93-летний ветеран живёт вместе с дочерью в микрорайоне Щ. Говорит: когда началась война, не думал, что попаду в действующую армию. Казалось, что всё это быстро закончится. Но кровопролитие длилось 4 года. Григорию 19 января 1945-го должно было исполниться 18. Призвали его раньше.

    Юность в оккупации

    В их семье росли восемь детей. Гриша – младший. Ему было 12, когда умерла мама. Отец через какое-то время нашёл другую женщину. Подростку это не понравилось, и он ушёл к сёстрам.

    Жили в Воронежской области, Подгоренском районе, на станции Сагуны. Окончил парень 8 классов – и дальше учиться не пришлось: началась война.

    – Полтора года мы были в оккупации, – вспоминает ветеран. – Немцы всех заставляли работать. Однажды на станцию пришёл эшелон с боеприпасами, жителям велели его разгружать. Неожиданно ко мне подошёл какой-то парень. Молодой, но с бородой. Говорит: ребята, сейчас прилетят два наших самолёта. Когда начнут стрелять – там ямка выкопана, найдите такой вот ящик, спрячьте туда. Показав нам бирочку с надписью, парень скрылся. Тут, как он и говорил, стали стрелять «кукурузники». Все попрятались. Я другу шепчу: «Коля, такой ящик уже отнесли в машину». Под шумок его достали и прикопали. Но немцы – они педанты. После погрузки всё пересчитали, обнаружили пропажу. Спрашивают: кто не прятался? Женщины указали на нас.

    Связав подросткам руки за спиной, полицаи устроили «дыбу» – подвесили на турник на школьном стадионе. Допытывались, куда делся ящик.

    – Сколько мы провисели – сказать сложно: рук уже не чувствовали, сознание от боли помутилось, – продолжает Григорий Васильевич. – На наше счастье мимо проходила учительница немецкого языка, она попросила офицера нас отпустить. Когда перерезали верёвки, мы мешками упали на землю. После этой истории я ушёл к старшей сестре в деревню за три километра и больше на станции не появлялся.

    В училище и на фронте

    В 1943-м сибирская дивизия освободила станцию. Григорий стал работать в тракторном отряде. А в 44-м юношу призвали в армию и направили в стрелковую школу в Тамбов. Там готовили снайперов. После трёх месяцев учёбы всех увезли на фронт, а Григория, одного из лучших сержантов, оставили командиром отделения. Он просился на передовую, дошёл до замполита полка. Сгоряча сказал: если не отправите на фронт – дезертирую. Капитан, внимательно посмотрев на него, ответил: 24 часа на сборы – и в маршевую роту.

    Спустя пару недель в Пензе формировался военный эшелон. Григорий влился в состав 112-го гвардейского стрелкового полка 39-й стрелковой дивизии 8-й гвардейской армии. Определили его наводчиком станкового пулемёта. Наши войска уже освобождали Польшу.

    – В Познани попали в окружение два хорошо укреплённых форта – с пушками, пулемётами, защищали их около 500 фашистов, – вспоминает Григорий Васильевич. – Когда немцы выходили из окружения, нашу роту отправили их сопровождать. Я с пулемётом был в кузове. Едем, смотрю – самолёт. Водителю стучу по кабине, чтобы остановился. И всё. Больше ничего не помню. Очнулся в медсанбате. Оказывается, рядом с нами взорвалась бомба, сброшенная фашистами, мы попали под взрыв. Машина сгорела, я один остался живой. В госпитале врач подошла, посмотрела: молодой, выкарабкается.

    Полмесяца сержант лечился. А полк уже форсировал реку Одер. Григорий догнал своих, дошёл с однополчанами до Германии.

    – Полтора года я служил командиром отделения в городе Веймаре – оттуда 8 км до печально известного концлагеря Бухенвальд. Там в заключении были уже не наши, а фашисты, мы их охраняли. Так хотелось, особенно поначалу, взять автомат и разрядить в них обойму за то, что они вытворяли на нашей земле! Но нет. Советские военные проявляли к бывшим врагам гуманность. Первый комендант Берлина генерал Берзарин собрал у солдат полевые кухни, кормил местных ребятишек, стариков. Детям давали молоко. Не было никакого насилия, мародёрства. Конечно, и среди наших попадались изверги, война есть война. Но она закончилась, и важно было остаться людьми.

    Оставаться человеком

    Пожалуй, это правило – одно из главных для Григория Васильевича. В 1946-м он поступил в Львовское военное училище, через три года окончил его с отличием. Местом службы выбрал Сибирскую 18-ю гвардейскую стрелковую дивизию – ту, что освобождала Воронежскую область от немцев.

    – Служил там 16 лет. Дислоцировалась дивизия в городе Черняховске Калининградской области. Многих солдат за это время воспитал. Некоторые командиры были такие: как въестся в кого, так и долбит. Я так не делал. Надо прощать. Дал человек обещание исправиться – посмотри на его поведение. За 34 года службы ни одного солдата я не посадил, хотя бывало за что. Но отдать в тюрьму – это испортить человека. Я старался во всём разобраться сам, прежде чем принять решение. Мы всегда договаривались с солдатами, что больше такого не повторится. Я их прощал – а они отвечали мне добром.

    Стал сибиряком

    Из Черняховска капитана Донина по его просьбе перевели в регион с более благоприятным климатом – в Бийск. Был командиром батальона. Когда китайцы начали шуметь на острове Даманском, опытного офицера направили в посёлок Акташ в Горном Алтае, недалеко от границы с Монголией. Но там не довелось служить долго. В то время Григорий Васильевич уже был женат, у него подрастали сын и дочь. В местной школе надо было говорить на алтайском языке. Переживая за образование детей, капитан попросил о другом месте службы.

    Начальник штаба подобрал ему должность в Новосибирске – преподавателем в военном училище (ныне НВВКУ). Тут прослужил 10 лет. Позже трудился в ИЯФе, военруком в школе №162. Почти до 80 лет. Но и дальше без дела сидеть не пришлось.

    – Когда уволился, Василий Константинович Бахтин предложил перейти на работу с ветеранами. 15 лет был председателем ветеранской организации микрорайона Щ. В одиночку никогда не принимал решений – собирал консилиум. У нас в совете ветеранов всегда были замечательные, активные женщины. Мы помогали пенсионерам, проводили много разных мероприятий. Были праздники, выезды на Монумент Славы, на экскурсии. Много интересного, но сил уже на всё не хватало.

    Года три назад Григорий Васильевич попросил освободить его с председательского поста.

    – Передал я ветеранскую организацию нашему выпускнику, майору в отставке Виталию Константиновичу Бертякову. Служил он в той же дивизии, где я в своё время – в 18-й гвардейской. Мы вместе были в совете ветеранов, я к нему присматривался. Смотрю – ничего вроде так, нормальный. Молодой ещё, активный. За людей переживает. Командует организацией, много для ветеранов делает. Находит спонсоров для мероприятий, интересы жителей микрорайона Щ защищает. Твёрдо стоит на своём. Для общественной работы это как раз хорошо: должны у человека быть стержень и принципы.

    – Ну вот, рассказал всю свою подноготную, – с улыбкой завершает беседу Григорий Васильевич. – Коронавирус сейчас, ветераны редко стали видеться. Но ничего, наши люди всё преодолеют!

    Татьяна ОСИПОВА, фото из архива Г.В. Донина

    07.08.2020, 14:31 академ
    вот это ближе к истине граница была неспокойная Но другие остались....да,Акташ-не деревня,а рабпосёлок не самый плохой.
    06.08.2020, 09:55 академ
    не надо обманывать... в Акташе много русских и не не надо было в школе учить алтайский
    06.08.2020, 11:17 Алина
    А в те годы, может, и надо было. 40 с лишним лет назад. Вы там были, что так смело обличаете уважаемого человека во вранье?
    06.08.2020, 12:41 академ
    я знаю о чём пишу. в это время очень хорошо помню
    07.08.2020, 11:04 Алина
    Как бы там ни было, вполне понятно желание отца учить детей не в деревенской школе.

    Другие статьи на тему

    Человек и общество
    Итоги выборов
    263 0
    "Навигатор" № 36 (1258) от 18.09.20
    Человек и общество
    Благодарю за поддержку!
    202 0
    "Навигатор" № 36 (1258) от 18.09.20
    Человек и общество
    Об отце-основателе Городка
    215 0
    "Навигатор" № 36 (1258) от 18.09.20
    Человек и общество
    Открылся после ремонта
    207 0
    "Навигатор" № 36 (1258) от 18.09.20
    Человек и общество
    «Зелёная белка» возвращается
    169 0
    "Навигатор" № 36 (1258) от 18.09.20
    Человек и общество
    Сквер вместо пустыря
    207 0
    "Навигатор" № 36 (1258) от 18.09.20

    Популярное