Большое видится на расстоянии
Большое видится на расстоянии
25 февраля шла в Институт патологии кровообращения, чтобы отдать дань памяти замечательному земляку Евгению Николаевичу Мешалкину в день его 95-летия.
Он родился в Днепропетровске, окончил ФЗУ, работал на заводе, поступил в Московский мединститут им. Пирогова. 22 июня 1941 года в нашу страну пришла беда – началась Великая Отечественная война. С этого времени и по 1946 год шел стремительный профессиональный рост: младший врач кавалерийского полка, замначальника управления особой группы войск (при защите Москвы), полковник медслужбы, начальник хирургического взвода медико-санитарного батальона. За пять лет напряженнейшей работы в экстремальных условиях фронта хирург провел около 700 сложнейших операций. Там, впервые наложив швы на раненое сердце солдата, он принял решение посвятить себя его исцелению. В 1946-м окончил институт, интернатуру, защитил кандидатскую, докторскую диссертации.
...В 60-80 годах прошлого столетия Академгородок жил насыщенной интеллектуальной жизнью. К нам охотно приезжали не только знаменитые киноактеры, режиссеры, поэты, но и всемирно известные политические деятели, ученые. Среди них был и академик Николай Михайлович Амосов, кардиохирург, автор книг «Философские проблемы медицины», «Разум и здоровье», «Алгоритмы разума», «Мысли и сердце». Он согласился выступить в лектории «Жизнь замечательных идей» при ДК «Академия».
Накануне его приезда в кабинет (тогда я была директором этого Дома культуры) энергично вошел Евгений Николаевич Мешалкин и строго спросил: «Сколько запланировано встреч? Четыре? Сколько мест в вашем зале? 800?! Так! По 400 из них на все дни оставите нам, для моего института, студентов и больных!» «Извините, Евгений Николаевич, не получится, – отвечаю я. – Встречи платные, и все билеты уже проданы. Можно поставить дополнительно первый ряд и приставные стулья (по согласованию с пожарниками)... Прекрасно, если встречу откроете Вы. Или… «Никаких или! Будет так, как я сказал! Это вам не развлекаловка!» – И вышел, энергично закрыв дверь кабинета… Характер!
Ситуация была пикантная. Мы уважали интересы наших посетителей, но и отказать Евгению Николаевичу было нельзя. Пришлось все-таки сделать или. Приехал Амосов, выслушал мой рассказ, звонко рассмеялся и, по-волжски окая, сказал: «Молодец! Хорош! Узнаю фронтовика! Сделаем, как скажете – по-хорошему!»
И сделали. Сняли детский утренний сеанс и пригласили только медиков. Встреча, которую, конечно, открыл Евгений Николаевич, была полезной и высокопрофессиональной. Впервые на большом экране ДК «Академия» показывали и обсуждали цветные, «страшные» документально-откровенные фильмы о сложнейших операциях на открытом сердце, привезенные Амосовым. В дни, проведенные в Академгородке, наш гость с утра работал в институте Мешалкина (участвовал в операциях и семинарах), а вечерами охотно общался с молодыми учеными физиками, химиками, лириками и философами Академгородка. В моем архиве осталась записка-письмо: «Долетел. Спасибо за приглашение. Работалось отлично. Приезжайте в Киев. Н. Амосов».
Вот такие они, одержимые своим делом, не щадящие себя, замечательные ученые.
На встрече ветеранов института меня тронуло исповедальное выступление Елены Евгеньевны Литасовой. Она говорила, как трудно было стать первой ученицей взыскательного, строгого учителя, быть коллегой, берегущей его авторитет, специалистом, у которого в процессе работы рождались собственные идеи и методы, которые следовало доказательно отстаивать. И при этом – быть женой уникального ученого. Она руководила Институтом патологии кровообращения семь лет при жизни и четырнадцать – после смерти Евгения Николаевича, пока не убедилась, что его детище находится в надежных руках.
Н. Малиновская
Комментарии