№ 47 от 3.12.2010

PDF-газета
Встреча с интересным человеком

Иероглиф бытия

На завершившемся в Новосибирске Всероссийском литературном фестивале «Белое пятно» особый интерес вызывало творчество 35–летнего прозаика из Нижнего Новгорода Захара ПРИЛЕПИНА. Корреспондент «Навигатора» побеседовал с популярным писателем.

Наше досье:

Захар Прилепин – прозаик и журналист. Главный редактор регионального отделения «Агентства политических новостей», гендиректор «Новой газеты в Нижнем Новгороде». Автор восьми книг, в том числе романов «Патологии», «Санькя», «Грех». Лауреат премии «Русский Букер», «Ясная поляна», «Национальный бестселлер». Член Союза писателей России.

– Добро пожаловать в Новосибирск! На открытии фестиваля ведущая чуть было не раскрыла имя-отчество писателя Захара Прилепина…

– Мне скрывать нечего. По паспорту я Прилепин Евгений Николаевич. Но когда еще только писал свою первую вещь, «Патологии», решил, что буду подписываться Захар Прилепин. Это имя мне очень нравится, так звали моего деда. А Захаром Николаевичем объявлять меня как-то нелогично, никто ведь не обращался к Горькому Максим Максимыч.

– Вы шесть лет служили в ОМОНе. Как стали писателем?

– Пришел в литературу случайно, думал, всю жизнь буду куда больше думать о бицепсах и трицепсах. Но после дефолта 98-го надо было как-то кормить семью, и друг позвал работать в газету. Я стал отказываться, мол, не умею. Он в ответ: «А никто не умеет!» И, правда, за 11 лет в журналистике я не встретил ни одного человека с журналистским образованием. Путь от рядового сотрудника до главреда прошел за месяц. От журналистики до литературы оказалось и вовсе полшага. Вечерами после работы я четыре года писал роман «Патологии». Хотел, чтоб было про любовь. Понял, про любовь у меня столько мыслей нет. Добавил еще и про войну и отправил Дмитрию Быкову. Он ответил: все в порядке, мол, ты писатель. Так что роман я издал, получил гонорар и подумал: а неплохо быть писателем! В литературе не надо никого бояться. Издательства рыщут в поисках хорошего текста. Так что всем – в добрый час!

– Верно ли, что сейчас литературный рынок не соприкасается с литературным процессом?

– Не согласен категорически. Есть примеры Дмитрия Быкова, Алексея Иванова, Романа Сенчина – это люди востребованные и, безусловно, талантливые. Писатель должен стать сам себе продюсером, это не так сложно – продумать литературную стратегию. В начале нулевых вся российская литература была поделена на лагеря, и я ставил себе целью завоевать свое пространство. Публиковался во всех изданиях, потому что я свой в своей стране, везде чувствую себя дома – и в патриотической газете, и на либеральной радиостанции. Катался в Москву ради минутного появления в телевизоре, потому что понимал: телевидение увеличивает число читателей. Потом вышел в Интернет, друзья сделали сайт. В общем, так или иначе, я навязал себя, как сказал про меня Эдуард Лимонов. Но все же главное – это тексты. Можно не вылезать из телеящика, но писать всякую фигню. Голый пиар не дает ничего.

Сережа Минаев разумно радуется тиражам своих книг, но его фамилия не попадет в учебники по литературе. Популярность Минаева – тривиальная литературная ситуация. Надсон был популярнее Тютчева с Фетом вместе взятых и умноженных на Полонского. А вот, скажем, нашему современнику Михаилу Тарковскому совершенно не стоит беспокоиться, войдет ли он в историю отечественной литературы, несмотря на весьма скромные тиражи его прозы.

– Как удается совмещать статусы успешного писателя и отца троих детей?

– Ну, у Пушкина их было четверо, у Льва Толстого, если не ошибаюсь, вообще двенадцать. Когда у тебя много детей, ты должен много работать, а это неизбежно приведет к тому, что ты станешь много зарабатывать. Писателем становится тот, кто переосмысляет свой жизненный опыт. Согласитесь, в этом деле дети быть помехой никак не могут.

– У Прилепиных-младших есть писательские гены?

– Игнатка на вопрос о том, кем он хочет стать, ответил: «Как папа – писателем!» Кирочка в четыре года бегло читает. Старший сын Глеб в свои 12 прочел столько, сколько я, наверное, годам к 28-и. Недавно послушал в машине рэп, сочинил пару своих текстов, получил за них две пятерки в школе. Начал сочинять третий, и вдруг спрашивает: «Пап, а за что больше платят – за стихи или прозу?» Я понял, что у моего ребенка очень правильное отношение к литературе.

– Следующий вопрос как раз о творчестве. Что–то давно Прилепин не писал прозы…

– Вы правы, вышло подряд несколько книг иного толка – сборники эссе, интервью… Но сейчас я заканчиваю работу над новым романом «Черная обезьяна». Мрачноватая вещь получается, прямо скажем, но, наверное, надо пробовать себя в разном. Идеальный писатель – тот, кому удалось сочинить и «Анну Каренину», и «Пятнадцатилетнего капитана», и «Прощай, оружие». Впрочем, пример такого универсализма известен – это Алексей Толстой. Вот будем на него равняться.

– Что побуждает вас писать?

– Прекрасный вопрос. Постоянно об этом думаю. Ведь в литературу идут решать свои проблемы. А у меня всё хорошо, как у Деда Мороза. Девушки меня любят, друзья есть. Если бы я просто хотел денег, то писал бы то, за что сейчас хорошо платят. Мне же важно не столько поделиться с читателем своим, скажем пышно, жизненным опытом, сколько сформулировать некий иероглиф бытия – почему человек не может быть перманентно счастлив.

– Видимо потому, что в жизни превалируют трудности и проблемы. А как вам кажется, их количество ограничено?

– Ограничено количество радости. А вот проблем – хлебать полной ложкой. Да, мои книги изданы общим тиражом 250 тысяч, они переведены на 15 языков. Но, знаете, случайного успеха не бывает. За все платишь, так или иначе.

– И социализм, и соцреализм, и его художники-апологеты ушли в прошлое. А кто воспоёт капитализм?

– Текст на эту тему написать невозможно. Это будет ложь с первой буквы. Роман об идеальном менеджере? Не смешите.

Слом эпох десакрализовал слово как таковое. «Дети Арбата», «Пожар» били тараном по СССР. Мы всё поломали ко всем чертям – и выяснилось, что так жить тоже нельзя. Стало гораздо противнее, чем было. Писать о нынешнем времени неприятно. Какова роль литературы сейчас? Писатели не объясняют, как нужно жить, они не проповедники.

– Но их взгляды на жизнь, безусловно, важны…

– Вспомнил одну историю. Сидели мы как-то в кафе втроем: Сергей Шаргунов, Аня Михалкова и я. Я в шутку предложил Ане написать книгу в жанре беседы «Я и моя семья». Мол, я расскажу про свое детство, она про свое. Такой разговор друзей – типа «Ящика водки» Коха и Свинаренко. Аня не рискнула: у нее слишком много самой разной родни, чтобы говорить о ней откровенно… Я ее понимаю, конечно.

– Разговор за бутылкой неизбежно сводится к поискам ответа на вечные вопросы «кто виноват» и «что делать».

– На эти вопросы свой вариант ответа у меня уже есть. Кто виноват – мы сами. Что делать – отдавать себе в этом отчет.

Юрий ТАТАРЕНКО

Фото с сайта www.zaharprilepin.ru

Газета «Навигатор» - Иероглиф бытия, № 47 от 3.12.2010

Количество просмотров: 1396

Другие статьи из рубрики «Встреча с интересным человеком»

Добавить комментарий

Приглашаем на работу
PDF-газета

Афиша

  • 8 декабря 19.00 Арт-среда. Музыкальная группа «Команда Кусто&raqu ...
  • 9 декабря 19.00 Кинолекторий «Неизвестное кино». Цикл &laqu ...
  • 10 декабря 18.00 Семинар «Минимакс». «Актуальные проб ...
  • 11 декабря 15.00 Абонемент по изобразительному искусству «Музеи м ...
  • 18.00 Музыкальный салон. «Смотришь, там и Новый год…» ...
  • 19.00 Финал Кубка КВН НГУ. Большой зал.
  • 12 декабря 12.00 Новосибирский академический симфонический оркестр. Сим ...
  • 18.00 Киноклуб «Сигма». «Мошенничество». (Итали ...
  • 18.00 Воскресный танцевальный проект «Время танцевать». &la ...
Яндекс.Метрика